Кавказское сотрудничество

 
Молдова и европейский вектор: определенная неопределенность 23.03.2017

Молдова и европейский вектор: определенная неопределенность

Доклад доцента РАНХиГС Натальи Харитоновой на семинаре «Забытые земли: страны Восточного партнерства и кризис западной гегемонии», 21 марта 2017 г., МГИМО МИД России (Москва).

Судьба проекта ЕС «Восточное партнерство»

Будущее проекта «Восточное партнерство», а соответственно и будущее входящих в него государств Восточной Европы, пока остается неясным. В самом ЕС нарастает скепсис относительно эффективности данного объединения, все настойчивее раздаются голоса евроскептиков относительно необходимости корректировать политику «Восточного партнерства». Специалисты не раз указывали на то, что этот проект ЕС, который позиционируется как «окно в Европу» для стран, считающих, что им с Россией и ее партнерами не по пути, был призван играть роль «санитарного кордона» вокруг России, создать новую геополитическую конфигурацию в этих регионах. В результате, геополитический баланс был нарушен, что обернулось дополнительными рисками для стран региона на фоне того, что до сих пор отсутствуют четкие механизмы вхождения шести государств постсоветского пространства, участвующих в этом проекте, в ЕС. Ассоциация, сближение, партнерство, добрососедство, свободная торговля, безвизовый режим не могут считаться интеграцией в состав ЕС. В частности, Статья 460 Соглашения об ассоциации с ЕС Молдовы гласит: «Настоящее соглашение заключается на неопределенный срок». Т.е. проект «Восточное партнерство», с одной стороны, не предоставляет реальных механизмов для полноценной интеграции в ЕС, а с другой стороны, не позволяет своим членам двигаться в ином направлении, создавая ситуацию полной зависимости от надгосударственных структур, утраты независимости и суверенитета.

Примечательно, что до саммита «Восточного партнерства» в Вильнюсе в ноябре 2013 года (где было парафировано Соглашение об ассоциации ЕС с Республикой Молдова) европейские чиновники определяли Молдову исключительно как «историю успеха „Восточного партнерства“». Однако уже в августе 2015 года Генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд откровенно высказался по поводу существующих в республике проблем и назвал Молдову «захваченным государством». Разумеется, небезосновательно. Косвенно существующую кризисную ситуацию подтвердил и Государственный департамент США: в январе 2016 г. помощник Госсекретаря по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд после встречи с Владимиром Плахотнюком, местным олигархом, определила его «координатором» действующих властей (фактически Плахотнюк получил карт-бланш на проведение собственной политики в стране, которую он и до этого с успехом осуществлял). Европейский союз никак не отреагировал на демарш Государственного департамента США, несмотря на то, что политика Плахотнюка противоречит всем ключевым ценностям Европейского сообщества. Этот сюжет стал весьма показательным для оценки отношений ЕС и США в вопросе политики в Восточной Европе.

Очевидно, понимание негативных эффектов от деятельности «Восточного партнерства» пришло к определенной части евробюрократов. Так, в феврале 2015 года стало известно, что 13 стран ЕС подготовили документ под названием «20 пунктов для „Восточного партнерства“ после Вильнюса», в котором указывалось, что Европейский союз осознает тот факт, что без эффективного диалога с Россией стабильность в странах «Восточного партнерства» является недостижимой, обозначено желание ЕС сотрудничать с Россией в вопросе «значимого, откровенного и открытого диалога по интеграционным процессам в Европе». Здесь же говорится, что Брюссель не исключает усиления внешнего давления на членов «Восточного партнерства» — Молдову и Грузию в виде экономических эмбарго, миграционных ограничений и осложнений в зоне замороженных конфликтов.

Рвение евробюрократов, стимулируемое Вашингтоном, дало, однако, обратный эффект. Установка на включение государств Восточной Европы в сферу влияния ЕС любой ценой с целью «оторвать» их от России, породила монстра в виде «постмайданной Украины» и вооруженный конфликт на границе Евросоюза. Это не только произвело определенный отрезвляющий эффект на часть руководства ЕС, но и в определенном смысле похоронило проект «Восточное партнерство» (активно выступают за продолжение его реализации лишь преследующие собственные интересы Польша и Румыния). Большое значение для дальнейшей судьбы «Восточного партнерства» будут иметь характер и динамика российско-американских отношений.

Экономическая составляющая ассоциации с ЕС

Специалисты дискутируют не только о тех преимуществах и или рисках в области экономики и финансов для Молдовы и Приднестровья после подписания Кишиневом Соглашения об ассоциации с ЕС в июне 2014 года, но и последствиях политического характера. Вместе с тем, специалистов, готовых пояснить каждый пункт 972-страничного документа, в котором содержаться указания на примерно 450 европейских актов (если такие специалисты вообще есть), мало и работают они, вероятно, не на территории Молдовы. Согласно оценке Правительства Республики Молдова, Соглашение устанавливает новую правовую основу для взаимодействия РМ с ЕС, «переводит сотрудничество на новый этап — политической ассоциации и экономической интеграции, исходя из стратегической важности двусторонних отношений». Речь идет не просто о 972 страницах Соглашения об ассоциации, а о нормативной базе объемом в десятки, а, возможно, и в сотни тысяч страниц, которая должна быть внедрена в Республике Молдова после подписания Соглашения. Чаще всего речь идет о сроках в 2-5 лет, некоторые документы должны исполняться сразу после подписания, для внедрения других даются сроки до 10 лет. Предполагается, что контролировать исполнение Соглашения будет наднациональный орган — Совет Ассоциации, а национальные Парламент и Правительство будут фактически выполнять роль придатков к Соглашению и Совету. Большую тревогу вызывает тот факт, что проект Соглашения не был опубликован для обсуждения общественностью Молдовы. Более того, не смотря на официальный запрос, текст Соглашения не был доведен до властей непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, которую официальный Кишинев считает «восточным регионом» унитарной республики Молдова, в то время как для Тирасполя этот проект имеет ключевое значение. Оппозиция в Молдове подчеркивала, что содержание Соглашения остается неизвестным молдавской общественности, а в Вильнюсе в ноябре 2013 года речь шла не о евроинтеграции как таковой, там создавался «антироссийский кордон» и предпосылки для экономической и политической зависимости Молдовы от Брюсселя и ограничения возможности сотрудничества с Россией.

Еще в первом полугодии 2014 года наблюдатели, мягко говоря, сомневались в том что, Молдова выиграет экономически от начала реализации проекта Зоны свободной торговли с ЕС. Они же предупреждали, что, учитывая разницу экономических потенциалов Молдовы и стран ЕС, нужно быть готовым к тому, что местный рынок наводнится дешевыми и качественными европейскими товарами, последнее несомненно ударит по местному производителю (это касается и молдавских виноделов). В данных условиях местному бизнесу придется приложить немало усилий, чтобы наладить схемы, которые заинтересуют европейского производителя, к примеру, по предоставлению дешевой рабочей силы для производства продукции из европейского сырья на территории РМ для последующей реализации в странах ЕС. Говорилось также о том, что либерализация молдавского рынка позволит выжить только самым крупным компаниям, мелкому же производителю придется туго. Примечательно, что в молдавской прессе фигурировали оценки, согласно которым, в результате либерализации торговли с ЕС цены на товары народного потребления снизятся на 9% на одежду, на 3,3% на текстиль, на 7,1% на масла и жиры растительные и животные, на 3,4% на овощи и фрукты и на 2,1% на алкогольные и безалкогольные напитки. На чем основывались такие оценки, неизвестно. Нельзя забывать также о том, что в рамках ЗСТ РМ-ЕС молдавскому производителю предъявлены требования соблюдения высоких стандартов качества производимой продукции, принятых в ЕС — в Соглашении чётко и глубоко прописываются вопросы сертификации и стандартизации продукции. А это дополнительные издержки, на которые далеко не каждый производитель в Молдове сможет пойти. Это превратилось в мощный инструмент давления на власти и бизнес Молдовы, и, особенно, ПМР. Как и в случае с Украиной, евробюрократы будут стремиться пресечь попытки частных лиц реализовывать произведенную в домохозяйствах продукцию на местных рынках, что безусловно самым негативным образом скажется на состоянии домохозяйств.

Тем временем для большинства специалистов очевидно, что подписание Соглашения об ассоциации Молдовы с ЕС, является проектом не только экономическим (Соглашение детально регулирует именно экономические вопросы), но и политическим, идущим вразрез с интересами прежде всего самой Молдовы, Приднестровья и Российской Федерации, но целиком в русле политики Вашингтона и Брюсселя в регионе. В этой связи нельзя упускать из виду и все более настойчиво высказываемое молдавской элитой пожелание изменить конституцию РМ в части, касающейся нейтрального статуса Молдовы, т.е. речь идет о возможности вступления республики в НАТО. Обратившись к тексту Соглашения об ассоциации РМ-ЕС, мы находим следующее. Согласно статье 5 Соглашения, стороны должны «добиваться постепенной конвергенции в области внешней политики и политики безопасности, включая Общую политику обороны и безопасности». Как известно Общая политика обороны и безопасности ЕС тесно связана с НАТО и включает, среди прочего, участие вооруженных сил ЕС в международных военных операциях. Далее, статья 7 «Предотвращение конфликтов и кризис-менеджмент» предусматривает, что в этой сфере стороны будут сотрудничать практически, включая «возможное участие Республики Молдова в руководимых ЕС гражданских и военных операциях по кризис-менеджменту». Согласно Соглашению, Молдавия обязуется также участвовать в военных учениях и тренингах по приглашению ЕС. Понятно, что эти статьи Соглашения противоречат прописанному в Конституции РМ нейтральному статусу страны. Зато статья 8 «Региональная стабильность», в которой говорится, что стороны обязуются «совместно содействовать постконфликтной реабилитации» в Приднестровье, полностью соответствует чаяниям прозападной элиты, не первый год призывающей заменить российских миротворцев в зоне конфликта на европейских гражданских наблюдателей.

Внешний фактор для Молдовы после президентских выборов 2016 года

Брюссель, несмотря на действующее там мощное антироссийское лобби, обжегшись на Украине, демонстрирует молчаливое несогласие с победой «пророссийского кандидата», главы Партии социалистов Республики Молдова (ПСРМ) Игоря Додона на прямых президентских выборах в Молдове 13 ноября 2016 года. Кризис в ЕС, выраженный в Брекзите, активизации евроскептических сил, проблеме беженцев, появлением и оформлением «Вышеградской группы» усугубился кризисом американской внешней политики. Соединенные Штаты, несмотря на завершение избирательной кампании, находятся в состоянии острого внутриполитического конфликта, который ограничивает их возможность проводить активную внешнюю политику в, частности, в Молдове. Таким образом, сторонники интеграции ряда постсоветских государств с Европейским союзом также сохраняют молчание, ожидая либо благоприятной конъюнктуры, либо кардинальной смены внешнеполитического вектора ЕС, либо четких сигналов из Вашингтона. В случае, если внешнеполитическая парадигма США претерпит кардинальные изменения, ЕС придется самостоятельно решать проблемы в рамках «Восточного партнерства» и в формате двусторонних отношений. Много также будет зависеть от итогов выборов во Франции и Германии в текущем году. Однако, Молдова по мере приближения к очередным парламентским выборам в 2018 году (либо досрочным, которые по прогнозам наблюдателей могут состояться уже в 2017 году) будет привлекать к себе все больше внимания, т.к. существует большая вероятность победы на этих выборах «пророссийских сил». Это, в свою очередь даст реальную возможность денонсации Соглашения об ассоциации с ЕС и усиление российского влияния в стране и в регионе в целом. Таким образом, ожидается нарастание активности европейских и американских структур и институтов во внутренней политике Молдовы по мере приближения к парламентским выборам.

28-29 ноября 2016 года состоялось первое после четырехлетнего перерыва заседание российско-молдавской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, посвященное последствиям подписания Молдовой Соглашения об ассоциации с ЕС. Ранее Россия и СНГ ввели временный запрет на ввоз молдавской продукции, по 19 позициям были введены пошлины, что привело к падению цен на сельхозпродукцию в Молдове и сокращение обрабатываемых земельных угодий. Рост безработицы и т.д. (на Приднестровье и Гагаузию данные ограничения не распространялись). В 2015 г. был разрешен ввоз яблок и других фруктов ограниченному кругу молдавских предприятий (по неподтвержденной информации, в обмен на ослабление режима ротации российских военнослужащих ОГРВ и миротворцев).

Подписание Соглашения об ассоциации с ЕС уже имеет крайне негативные последствия для молдавской экономики и социально-политической ситуации в стране. Показательным примером является торговый баланс за первое полугодие 2016 г. Так, Молдова в указанный период поставила в страны ЕС 55 тонн яблок (в то время как обычно только на российский рынок приходилось порядка 30 000 тонн яблок в год), а получила в качестве импорта из стран ЕС — 1500 тонн яблок...

После того, как осенью 2013 г. Россия ввела эмбарго на винодельческую продукцию из Молдовы из-за выявленного содержания дибутилфтолата в бутылках молдавского вина и коньяка (до введения эмбарго молдавские вина занимали свыше 60% рынка России, в I квартале 2013 года Молдавия получила $56,9 млн от экспорта алкоголя, из них $17 млн получено от продаж в России). В ответ Европарламент и Еврокомиссия заявили о готовности предоставить квоты для молдавской винодельческой продукции с целью подержать молдавского производителя и мотивировать переориентацию на европейские рынки. Еврокомиссия обнародовала рекомендации по увеличению квот на поставки молдавских вин. Однако до подписания Соглашения об ассоциации с ЕС и после вопрос о переориентации экспортных потоков винодельческой продукции Молдовы в Европе не решен — Брюссель предпочитает просто не обсуждать этот вопрос. Понятно почему — допуск существенных объемов молдавских вин на европейские рынки, давно поделенные между местными производителями, могут вызвать негативную реакцию европейских виноделов со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В период явного охлаждения отношений между Москвой и Кишиневом, Россия всячески давала понять, что она располагает и другими, не менее мощными рычагами воздействия на ситуацию в регионе — ограничение трудовой миграции из Молдовы, введение торгового эмбарго, повышение цен на природный газ и т.д. В свете политических событий на Украине, прошедший в феврале 2014 года в Гагаузии референдум, который не был признан официальным Кишиневом, тем не менее, дал России еще один политический козырь. При достаточно высокой явке в 70,42%, за вступление в Таможенный союз высказались 98,5% (против — 1,5%), интеграцию в Евросоюз поддержали лишь 2,6% (против — 97,4%), за отложенный статус Гагаузии проголосовали 98,0% (против — 2,0%).

Текущий год станет не простым для внешней политики Молдовы. Додон уже сделал ряд резких заявлений на европейских площадках. Так, Румыния демонстрирует крайнюю озабоченность победой Додона на президентских выборах в Молдове, а также демаршем Кремля во время первого визита Игоря Додона в Москву (Владимир Путин в торжественной обстановке вручил Игорю Додону подарок в виде карты Молдовы XVII столетия, на которой собственно Молдавское княжество занимает почти половину территории современной Румынии). Результаты президентских выборов идут вразрез с планами части румынской элиты по реализации проекта «Объединение-2018» (Unirea-2018) по вхождению Молдовы в состав Румынии, приуроченного к 100-летию оккупации Бессарабии, также вхождению осколков Австро-Венгерской империи — венгерской Трансильвании и Буковины — в состав Королевства Румыния. Реализацию данного плана началась с создания 10 февраля 2015 года в парламенте Румынии группы «Prietenii Unirii» («Друзья Объединения»), в которую вошли 40 румынских депутатов и сенаторов.

Молдова после ноябрьских президентских выборов 2016 года пребывает в состоянии системного внутриполитического кризиса. Открытым остается вопрос легитимности прямых президентских выборов (Молдова — с 2000 г. является парламентской республикой, президент избирался парламентом), проведение которых не было одобрено национальным Парламентом (решение по прямым выборам выносилось Конституционным судом Молдовы и Конституционный суд же признал результаты выборов и утвердил нового главу республики), и прозрачности выборного процесса (правительство не предоставило необходимое количество избирательных участков, например, в России: вместо положенных 159 участков, было открыто лишь 8). Противостояние Игоря Додона, позиционировавшего себя как пророссийского кандидата, и Майи Санду, олицетворявшей прозападный, точнее, проамериканский вектор, и представлявшей унионистские круги, наблюдатели характеризовали как решение вопрос о сохранении независимости, суверенитета и нейтралитета страны (нейтралитет Молдовы зафиксирован в Конституции РМ). В качестве первоочередных задач Додон в своей предвыборной программе обозначил налаживание отношений с Россией, возврат похищенного из молдавских банков миллиарда долларов, ликвидацию унионистских организаций, отмену Соглашения об ассоциации с ЕС через всенародный референдум. Однако серьезной преградой к реализации обещанного является ограниченный объем полномочий президента в парламентской республике, особенно в условиях жесткого противостояния с Парламентом, где большинство составляют представители прозападных партий, и сформированным этим Парламентом Правительством (противостояние между Парламентом, Правительством и президентом предельно обострилось в феврале-марте текущего года, свидетельством чему стала «война послов»).

В ходе второго визита в Москву 17 марта 2017 года Игорь Додон извинился за «политический демарш» Правительства и Парламента Молдовы. Под «демаршем» он имел ввиду направленную в МИД РФ 9 марта Правительством РМ ноту, а также рекомендации Правительства госслужащим Молдовы не посещать Россию, отзыв молдавского посла из России. Таким образом, Президенту Молдовы пришлось оправдываться за последствия внутреннего политического противостояния в Молдове и той игры, которую ведет Владимир Плахотнюк с целью сохранить контроль над страной (которому, кстати, въезд в Россию закрыт, несмотря на то, что он, наряду с молдавским и румынским располагает и российским паспортом). Очевидно, Плахотнюк, фактически контролирующий Парламент, Правительство, Прокуратуру и пр. полагает, что проще всего это сделать, вбив клин между Президентом и Кремлем.

Однако, на фоне ухудшающейся экономической ситуации (в основном вследствие реализации положений Соглашения об ассоциации с ЕС), Игорь Додон наращивает число своих сторонников, что может стать решающим фактором на очередных или внеочередных парламентских выборах. Если Президент не сможет обеспечить лояльность Парламента и Правительства, что возможно только через победу на парламентских выборах, он не сможет реализовать ни одно из своих предвыборных обещаний. В сложившейся ситуации Додон не может не быть «пророссийским президентом», в противном случае он рискует повторить судьбу одного из бывших президентов — Владимира Воронина, два президентских срока пытавшегося «усидеть на двух стульях».

Еще одна опасность для Кишинева кроется в легко диагностируемой разнице интересов простого населения Молдовы и нынешней правящей верхушки, давно располагающей румынским гражданством (запрет на обладание двойным гражданством для чиновников действовал непродолжительное время во второй половине 2000-х гг., когда страной руководила Партия коммунистов Республики Молдова). Бывший и.о. президента страны Михай Гимпу по поводу двойного гражданства судей Конституционного суда заявлял, что он был бы только за, если бы состоялось объединении Молдавии и Румынии решением Конституционного суда... Таким образом, в Республике Молдова на сегодняшний день сохраняются практически все условия для продвижения интересов другой страны и ограничения суверенитета и независимости.

Кроме того для Додона и его команды крайне актуальными остается целый ряд вопросов:

— Каким образом он будет удовлетворять интересы тех 47% процентов избирателей, которые во втором туре выборов отдал свои голоса Майе Санду, т.е. голосовал за евроинтеграцию?

— Каким образом он будет инициировать досрочные парламентские выборы?

— Каким образом он собирается денонсировать Соглашение об ассоциации с ЕС (очевидно, что часть бизнес элита и правящая элита, связанная, к примеру, с Румынией, будут всячески этому противиться)?

— Удастся ли ему решить вопрос с увеличением количества избирательных участков в России к парламентским выборам?

— На какие уступки готова пойти Молдова сейчас (в условиях внутриполитического конфликта и расколотого общества) Москве, с тем, чтобы наладить экспорт молдавской продукции в Россию?

— Как будет решаться вопрос с военной политикой государства (в настоящий момент ВС РМ подчиняются румынскому Генеральному штабу)?

— Как будет решаться вопрос румынских граждан в государственном аппарате Молдовы (так, 5 из 6 судей Конституционного суда Молдовы имеют румынское гражданство)?

— Какую линию поведения изберет Игорь Додон во взаимоотношениях с Владимиром Плахотнюком?

— Как Молдова намерена выстраивать отношения с Украиной в приднестровском вопросе (в марте 2017 г. началось сооружение пограничных пунктов на приднестровском участке молдово-украинской границы)?

— Признает ли Кишинев Крым частью Российской Федерации и насколько Молдова готова следовать в фарватере российских интересов?

— Как будет выстраиваться диалог со сторонниками Унири и Западом в целом?

— Прочее.

Таким образом, можно констатировать, что политическое противостояние еще не вошло в стадию апогея. На нынешнем этапе можно говорить лишь о неофициальном старте предвыборной кампании. По прогнозам молдавских политологов, ПСРМ вполне может претендовать на 52 мандата, которых будет достаточно для формирования правительства. Противостояние может обостриться, если Игорю Додону удастся организовать проведение референдума о доверии президенту и о расширении его полномочий. Ожидается, что население поддержит на референдуме Додона. Однако организовать его Додон сможет только после выборов и только в том случае, если на этих выборах победит ПСРМ. Шансы на победу на грядущих выборах сохраняет Демократическая партия, что будет означать победу сторонников евроинтеграции. Для Партии социалистов решающими могут стать фактор России и расширение перечня инструментов воздействия на электорат (в настоящий момент в распоряжении Додона всего 2 телеканала). Таким образом, можно с большой долей уверенности констатировать, что выборная кампания в 2018 году (или, возможно, уже в 2017 году) будет чрезвычайно горячей, уже сегодня складываются все предпосылки к реализации «оранжевого сценария» с целью не допустить прихода к власти Партии социалистов, геополитического разворота Молдовы на Восток, денонсацию Соглашения об ассоциации с ЕС, качественного сближения Молдовы и России и пр. В целом не исключены также попытки объявления импичмента президенту (инициатива парламента плюс поддержка населением (не менее 52%) на референдуме), однако нынешний уровень популярность Додона и ПСРМ делают этот сценарий невозможным/маловероятным. Практически единственным фактором, который потенциально может сблизить Президента и Парламент, является существенный рост объема средств от молдавского экспорта в случае открытия российских рынков.

В качестве взаимных встречных шагов России и Молдовы, положивших начало новому этапу в двусторонних отношениях, можно указать следующее. Игорь Додон в качестве главы государства первый визит совершил в Москву и назвал Крым «де-факто российским». Россия в свою очередь «амнистировала» 250 тыс. молдавских трудовых мигрантов. Речь идет о трудовых мигрантах из Молдовы, примерно 700 тыс. которых трудятся в России. Из этого числа примерно 250 тыс. человек находятся в России на нелегальном положении, т.к. фактически являются нарушителями визового режима. Последние три года они не могут выехать в Молдову, т.к. опасаются стать не въездными в Россию (17,5 тыс. человек уже получили запрет на въезд на территорию РФ). В январе 2017 года во время первого визита Игоря Додона в Москву этот вопрос обсуждался на высшем уровне, было принято решение об амнистии для нарушивших визовый режим, которую можно было реализовать через обращение в органы УФМС РФ до 20 марта 2017 г. (для не въездных 17,5 тыс. человек наложенные на них ограничения также снимаются). На встрече 17 марта с Игорем Додоном Владимир Путин заявил, что срок действия амнистии будет продлен (сроки указаны не были). Для Додона вопрос трудовых мигрантов имеет очень большое значение, его решение может стать большим политическим бонусом для него лично и для ПСРМ в контексте приближающихся парламентских выборов. 250 тыс. человек — это значимое количество для 4-х миллионного населения Молдовы (1 млн из которых трудятся за пределами республики) — потенциально это 250 тыс. голосов за Партию социалистов на выборах и референдуме, если таковой все же состоится. Кроме того, на мартовской встрече было объявлено о допуске пяти молдавских винодельческих компаний, в том числе такого крупного производителя как «Криково», на российский рынок.

Перспективы урегулирования приднестровского конфликта

От победы Партии социалистов Республики Молдова и постоянства политических предпочтений партийного руководства во многом зависят не только сохранение нейтралитета Молдовы, судьба Соглашения об ассоциации с ЕС, отношений с Российской Федерацией, но и во многом — судьба Приднестровской Молдавской Республики, ОГРВ РФ и российских миротворцев, миссия которых не первый год подвергается критике и попыткам выдавить их из зоны безопасности.

Проблема приднестровского конфликта не может рассматриваться отдельно от проблемы российских складов боеприпасов на территории Приднестровья. Все последние инициативы кишиневских и киевских властей, вроде создания «зеленого коридора» для транспортировки из региона боеприпасов, равно как и договоренности киевских и бухарестских властей о «разморозке» приднестровского конфликта, являются сугубо популистскими. Россия продолжает придерживаться принципов синхронности и поступательности в разрешении приднестровского конфликта, призывая следовать своему примеру участников, посредников и наблюдателей в переговорном формате «5+2» по мирному урегулированию. Сам указанный формат изначально не демонстрировал хоть сколько-нибудь значимой эффективности, последние годы стагнировал, и лишь после победы на президентских выборах Игоря Додона, показал признаки возможного возобновления (14-15 марта 2017 года в ходе визитов в Кишинев и в Тирасполь Григорий Карасин, заместитель министра иностранных дел Российской Федерации, призвал к возобновлению работы формата). Однако российские и приднестровские наблюдатели весьма скептически оценивают перспективы этого формата, указывая, что Молдова и Приднестровье при посредничестве и гарантиях России могут гораздо быстрее прийти к рамочному соглашению по политическому разрешению конфликта на Днестре.

В начале 2017 года была возобновлена после длительного перерыва работа Объединенной контрольной комиссии. Игорь Додон после победы на выборах завил о своем намерении разрешить приднестровский конфликт в течение двух лет (по мнению экспертов, план урегулирования, предложенный Партией социалистов в 2013 году в общих чертах схож с «Планом Козака» 2003 г.). По итогам встречи Игоря Додона с избранным в декабре 2016 года новым президентом ПМР — Вадимом Красносельским — стороны высказали готовность к компромиссам.

В то же время существует ряд серьезных преград на пути политического урегулирования. Это, прежде всего, Закон РМ № 173 «Об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья)» от 22.07. 2005 г., а также ряд постановлений Правительства РМ; отсутствие понимания, каким образом Молдова будет далее сохранять свой нейтральный статус; судьба ОГРВ и пр. И отсюда закономерный вопрос: в случае прихода к власти Партии социалистов, будет ли отменен закон 2005 года и других нормативные акты, препятствующие политическому урегулированию? Будут ли соблюдаться положения Московского меморандума 1997 г., позволяющие Приднестровью вести самостоятельную экономическую деятельность? Не менее важной проблемой остается отсутствие гарантий собственности российского бизнеса на территории Приднестровья со стороны Молдовы, не признающей итоги приватизации в ПМР. Большое значение имеет для Приднестровья и отношение кишиневских властей к событиям 1992 года, другими словами, осудит ли Партия социалистов политику Снегура, Косташа и других деятелей начала 1990-х гг., развязавших конфликт на Днестре?

Экономическое выживание Приднестровья — сегодня это вопрос внутренней молдавской политики. И для Приднестровья 2017 год является решающим, т.к. с 1 января 2018 года Молдова обязана обнулять все ввозные пошлины на товары, произведенные в ЕС. При этом отсутствует ясность, каким образом ПМР будет торговать с ЕС, т.к. срок действия льготного режима автономных торговых преференций (АТП) для приднестровского экспорта истекает в конце 2017 г. (несколько раз продлевался сроком на год). Тогда Приднестровью необходимо будет определиться — либо ПМР входит в ЗСТ РМ-ЕС, либо платит пошлины такого размера, что приднестровские товары становятся неконкурентоспособными на европейском рынке (по экспертным оценкам, стоимость приднестровских товаров на европейском рынке увеличится на 15-25%), что повлечет неминуемое падение экспорта и соответствующие экономические проблемы (плюс в Приднестровье как явление отсутствует НДС, а проект налоговой реформы, предложенной Евгением Шевчуком, был отозван). Самые большие трудности в будущем ожидаются у приднестровских швейных производств, которые поставляют в ЕС порядка 80% продукции. Т.к. в ПМР не используется НДС, а собственного сырья для легкой промышленности практически нет, оно ввозится преимущественно из ЕС. Перемещение таких товаров производится при заявлении и оформлении таможнями ЕС и ПМР под льготным таможенным режимом переработки товаров под таможенным контролем без уплаты каких-либо ввозных-вывозных пошлин. Таким образом, ПМР получает средства за оказанные услуги по переработке товаров. Этот режим, выгодный прежде всего ПМР, будет свернут в конце 2017 года, и ребром встанет вопрос о переориентации экспортных потоков (в этом направлении почти ничего не делается).

При этом специалисты из Молдовы полагают, что основная опасность для региона кроется в том, что в Приднестровье будут отменены таможенные пошлины, которые составляют 7,3% (в то время как на территории Молдовы — 4,6%). Т.е., начало работы ЗСТ ЕС-РМ приведет к снижению доходов бюджета региона на 6-10% и ужесточению конкурентной борьбы между местными компаниями. Однако, считают в Молдове, ведущие производители на территории ПМР получат доступ к европейскому рынку, что приведет к удешевлению импортного сырья и соответственно, увеличит их конкурентоспособность. С этими прогнозами резко контрастирует мнение приднестровских властей — еще до подписания Соглашения об ассоциации они подчеркивали, что «в случае одностороннего подписания этого соглашения Приднестровье потеряет до 30% внешнеторгового оборота, то есть примерно 28% поступлений в бюджет».

Теоретически основой для денонсации Соглашения об ассоциации с ЕС может стать Меморандум об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем (Московский меморандум 1997 г.), который предусматривает согласование Кишиневом политических решений с Тирасполем, чего, разумеется, не делалось в 2013-2014 гг. в то время как сам Меморандум продолжает действовать.

И в этом смысле России будет очень не просто найти инструменты, не связанные с экономикой и миграционной политикой, чтобы воздействовать на Правительство в Кишиневе. Чуть ли не единственным таким инструментом является Приднестровье, которое, к слову сказать, с 1 января 2015 года использует на своей территории российское законодательство. Уже традиционно, более 90% населения ПМР голосует за пророссийский курс республики, более того, высказывается за вхождение не просто в Таможенный союз, а в состав России. Данное обстоятельство не может не учитываться официальным Кишиневом, однако Парламент и Правительство РМ полагает, что «европейские перспективы» соблазнят население ПМР. Молдавские власти практически прекратили дипломатические усилия по реинтеграции, они продолжают эту линию на уровне бизнеса, причем руками Брюсселя. И нужно отметить, что небезуспешно. На фоне стремительно снижавшейся популярности бывшего президента ПМР Е. Шевчука и его команды, тактика Кишинева демонстрировала шансы на успех, хотя и не очень значительные. Главное, что Кишинев в состоянии эйфории после подписания Соглашения об ассоциации не осознали, что, как бы ни сложилась ситуация вокруг Соглашения, Брюссель будет активно использовать фактор Приднестровья, требуя именно политического решения данного вопроса.

В условиях давления со стороны Кишинева, активными действиями подталкивающего Тирасполь к вступлению в ЗСТ РМ-ЕС, в Приднестровье последние годы набирает силу вектор, направленный на евразийскую интеграцию. Такая постановка вопроса в Приднестровье стала возможной во многом благодаря жесткой позиции официального Кишинева в вопросе евроинтеграции. Тирасполь предложил свой вариант региональной интеграции, не требующей формального вступления Приднестровья в Таможенный союз. На смену европейского проекта «Еврорегион Днестр» одномоментно пришел пророссийский проект «Евразийский регион „Приднестровье“», который предполагает производственную кооперацию входящих в него субъектов, а также «развитие цивилизационных связей на основе единый культурно-гуманитарных ценностей и русского языка». Ограничивают перспективы этого проекта усилия киевского и кишиневского правительств, продолжающие линию на ужесточение экономической блокады Приднестровья. К концу текущего года, когда Молдова и Украина планируют запустить проект совместного пограничного контроля на ТПП «Кучурган-Первомайск» (по некоторым оценкам проект может стартовать в мае, подготовка к реализации проекта ведется с ноября 20015 года, финансирует проект ЕС), т.е. полностью блокировать ПМР через всеобъемлющий контроль товаропотока, ситуация будет усугубляться присутствием молдавских пограничников за пределами зоны безопасности.

Таким образом, перспективы урегулирования приднестровского конфликта остаются туманными, что обусловлено ростом конкуренции между региональными игроками, обострением политической борьбы на фоне раскола общества в Молдове, монополизацией власти в Приднестровье и неопределенностью отношений в треугольнике «Россия-ЕС-США». Данные обстоятельства заслуживает особого внимания со стороны Российской Федерации, т.к. речь идет о ее геополитических и стратегических интересах, а также вопросах обеспечения безопасности.

Источник:  Кавказское сотрудничество
Автор:  Наталья Харитонова

На предыдущую страницу

Все новости проекта